О ком звонит последний рейтинг

14 ноября был опубликован «рейтинг выживаемости губернаторов». Новостью дня его сделала предваряющая реплика президента Медведева о том, что после думских выборов с кем-то из глав регионов придется расстаться. Такая связка лишний раз подтвердила, что неофициальным заказчиком этого регулярного рейтинга является вполне официальное Управление внутренней политики АП РФ.
С формальной стороны рейтинг основан на данных опросов о доверии граждан к региональным начальникам. Однако, кто заказывает музыку, тот может повлиять и на итоги соцопросов в плюс или в минус, а потом и на рейтинговый балл тоже. Поэтому за пятерками или двойками губернаторов следует видеть не мнение населения, а оценку качества влияния губернаторов на федеральном уровне. В свою очередь это самое влияние зависит от связей с влиятельными ВИП-персонами на Старой площади и в Белом Доме.
Когда меняется расклад, и кто-то из федеральных боссов выбывает из обоймы, то и подопечные главы регионов получают двойки или теряют баллы, в зависимости от наличия других тесных связей. Скажем, «двойка» омского губернатора означает не только, что он засиделся на своем посту, но и предупреждение его патрону Абрамовичу, чтобы не слишком откровенничал там в Лондоне.
Предыдущая волна отставок губернаторов в 2010 году была во многом связана с ослаблением и уходом Лужкова. Главы регионов, слишком тесно связанные с опальным мэром – Г.Боос и М.Рахимов были вынуждены уйти даже раньше своего главного союзника. А вот кум Лужкова Михаил Мень остался, поскольку вовремя наладил отношения не только с мэрией, но и с Администрацией президента. Поэтому получил явно завышенную для депрессивного региона четверку, как и другой протеже Суркова – Никита Белых.
Еще один выходец из столичной мэрии Валерий Шанцев свою твердую четверку честно заработал, в том числе лояльностью и к АП, и к «кошельку Семьи» Дерипаске. Мог бы и на пять баллов рассчитывать, если бы не прежние порочные связи.
Однако, война Кремля с Лужковым – дело прошлое, и нынешние двойки ряда губернаторов связаны, как правило, с громким уходом с политической сцены другого тяжеловеса – Алексея Кудрина. Среди губернаторов-двоечников и тех, кто получил оценки ниже прежних, почти все делали основную ставку на бюджетные дотации за счет тесных связей с аппаратом Минфина. Скажем, приморский губернатор Дарькин вовремя переориентировался и полностью лег под курируемый А.Кудриным проект «АТЭС-2012». Теперь кураторство над этим и другими проектами А.Кудрина перешли к И.Шувалову, как и кадровое наследство в лице С.Дарькина. Однако с фактическим завершением проекта этот «мавр» должен уйти. Встречать высоких гостей будет губернатор с иным бэкграундом.
В списке есть несколько губернаторов, оценки которых явно занижены. Скажем, практически все главы регионов, назначенные в последние год-полтора, получили высший балл, кроме башкирского президента Р.Хамитова. Или признанный передовик по привлечению иностранных инвестиций в Калужскую область А.Артамонов тоже почему-то получил четверку. Единственным логичным объяснением этого могут служить связи обоих с опальными политиками. Артамонов имел общие проекты с Лужковым, а Хамитов не мог дружить с другом Рахимова, значит, остается только какая-то связь с Кудриным. И эта сохраняющаяся связь, судя по всему, может очень не понравиться Кремлю.
Все дело в том, что одновременно с обновленным «рейтингом губернаторов» сам бывший вице-премьер окончательно перешел границы лояльности, обозначив себя в новом амплуа не просто как экономического эксперта, но как оппонента официального курса в экономике. В свое время точно такой же окончательный уход из политики в экономическую публицистику совершил еще один министр финансов – А.Лифшиц.
Здесь важна не только смена политического статуса на экономический, но и новая роль игрока-зазывалы на волатильном финансовом рынке. Фактически А.Кудрин решил вместе с дружественными финансистами использовать для биржевой игры на этот раз не служебное положение, а высокий рейтинг эксперта. Финансовая игра банкиров при этом идет в основном за счет государства и противодействует официальной политике.
Однако и это вполне объяснимое желание заработать вне государственной службы само по себе не закрывает бывшему чиновнику возвращение в большую политику, даже с повышением. Но в случае с А.Кудриным этого точно не произойдет по очень важной внешнеполитической причине. Собственно, и его уход был связан с острой политической борьбой двух крыльев западного финансового истеблишмента за контроль над рычагами самого мощного государства. Сам А.Кудрин ранее и не скрывал свои тесные связи с американскими финансовыми боссами, строившими политику на эмиссии доллара и управлении кредитными ставками. Однако этот мощный ресурс к настоящему моменту полностью исчерпал свое значение. Он может быть включен еще лишь однажды перед переизбранием Обамы в 2012 году. Соответственно, к ноябрю победу на Уолл-стрит одержали спонсоры Обамы и движения «Оккупируй» из другого крыла фининтерна, строящего свое глобальное влияние путем манипулирования валютными курсами доллара, евро, юаня, йены, фунта.
Заокеанские боссы проиграли свою партию, поэтому речи о возвращении А.Кудрина в большую политику не идет. В таком случае снижение рейтингов слишком дружественных к нему глав регионов является четким предупреждением Кремля, а безнадежных двоечников уже сейчас предупредили паковать чемоданы.

Мистер и мистер Смит

Поскольку внутри тандема слагаемые можно переставлять долго, то для желающих запустить кадровый лифт остается надежда только на смену одного тандема другим. Но возможно ли такое удвоенное повторение новогоднего сюрприза, как 31 декабря 1999 года?
Конечно, нельзя исключать версию, что все прочие политики отобраны путинскими кадровиками настолько тщательно, что подобно агентам Смитам из Матрицы формируют один стройный ряд Игорей Ивановичей. Тогда дежурному тандему действительно можно не беспокоиться о смене.
Но все же позволим себе толику фантазии, представим, что среди безликих агентов Смитов затесались и притаились действительно горячие поклонники Путина, не раздумывающие: делать жизнь с кого? Спят и видят: хочу себя такого, как Путин. Хочу так же, как он, незаметно приблизиться к высшей власти, стать незаменимым подручным, и так же внезапно выскочить наверх. Но можно ли разглядеть хотя бы некоторые признаки подобной интриги?
Вот, скажем, непонятная история с уголовными поправками о фирмах-однодневках. Кому, спрашивается, понадобился этот нелепый скандал? Ведь сначала сами же аппаратчики правительства откровенно подставили Медведева, сочинив по его поручению халтуру, обращающую вспять президентскую либерализацию УК. Это чтобы любого бизнесмена или акционера можно было привлечь за сам факт участия в любом предприятии. То, что это – типичная аппаратная подстава, подтверждается негативным отзывом не каких-то там депутатов, а главного юридического помощника Медведева Брычевой.
И вот теперь, когда Медведев попытался прояснить ситуацию, один из Игорей Ивановичей – который второй первый, вдруг переводит стрелки не на кого-нибудь в Думе, а на только что назначенного Медведевым тульского губернатора Груздева. Совершенно случайно в момент раскрутки скандала руководитель аппарата Володин пребывал в краткосрочном отпуске. По должности он не просто знал обо всем, но руководил саботажем президентского поручения.
Однако трудно назвать случайностью еще один скандал, искусственно созданный аппаратчиками все в той же Туле. Сначала с подачи Народного Фронта губернатор Груздев объявил в области «праймериз» на занятие части должностей в новом правительстве. Когда шаг навстречу обществу был сделан, из аппарата ОНФ, совмещенного главным узлом с аппаратом правительства, последовала совсем другая рекомендация: Срочно нужно трудоустроить бывших депутатов, подвинутых аппаратом ОНФ из списков «Единой России». Груздеву достался самый большой список из-за множества вакансий. Угадайте с одного раза, как такой финт с «народными праймериз» и их дезавуированием сказался на настроениях в региональной элите и в народе?
И здесь мы подходим к главной интриге сюжета. Ну, кто такой Груздев, чтобы так ради него стараться, заведомо понижая результат «ЕдРа» в крупной области? Даже если взбрыкнет, и его уволят, как Дудку, то вернется в олигархи, будет копить деньги на полет вокруг Луны вместе с Камероном. Нет, все дело совсем в другой, гораздо более значимой фигуре, которая в тульском списке «ЕР» числится под номером 1 – Грызлове Б.В., спикере Государственной Думы, формально нижней, но в мирное время главной палаты парламента.
На текущий момент, при сохранении тандема путем рокировки, шансы Грызлова на сохранение третьей позиции в государстве трудно оспорить. Но представим себе ситуацию, когда возглавляемый им региональный список резко проваливается на выборах. Скажем везде в среднем 55, а в Туле 40 или даже 35. Ведь считать голоса будут в районах и на участках при крупных заводах, а «черная метка» Груздеву от аппарата уже послана, так что слушать на местах будут не губернатора.
Спрашивается, зачем это нужно Володину и прикрывающему его Шувалову? Ну, вообще-то для Шувалова вариант с рокировкой тандема, да еще и с устранением главного конкурента Кудрина – самый перспективный. Напрямую в премьеры он пока не проходит, но при премьере Медведеве становится первым из Игорей Ивановичем, а то и единственным. А то, что премьерство Медведева при грядущем в 2012 году глобальном финансовом шторме будет недолгим, а ля киндер-сюрприз – ясно всем, кроме него. 
Но чтобы агенту Смиту подняться на ступеньку выше, изобразив из себя чуть ли не спасителя, нужно всего ничего – превращение президентской республики в президентско-парламентскую, то есть мечты Ходорковского и прочих олигархов о контроле над правительством через Думу.
Для такого подъема переворотом технически достаточно одной поправки в закон о правительстве, что потребует перехвата контроля над аппаратом Государственной Думы. То есть нужно тем или иным способом сместить Грызлова, заменить другим аппаратным тяжеловесом, которых не так много вообще, а в списках «ЕР» на выборах и вовсе один, не считая легковесного пока Шувалова. В закулисной очереди на повышение глава аппарата правительства Володин сегодня в первом ряду – так сказать, занял поул-позишн. По итогам сорванных выборов в Туле для начала можно приобрести третий пост в государстве, а затем совместно с аппаратом правительства превратить этот пост во второй после премьера, а после скорого ухода Медведева – и в первый по значимости.
В конце концов, только такой замысел объясняет такие подставы аппарата в отношении «Единой России» и лично Путина, как приглашение к нему на встречу и включение в список «ЕдРа» соломенной вдовы известного всему Интерполу вора в законе, или заведомый прокол с приглашением судей на «праймериз». Да и это наверняка не последние скандалы со списком «ЕдРа».
 

Специально для журнала "Зиновьев"


Станислав ПЕТРОВ

 

Об особенностях жанра глобальных прогнозов

 

«И примешь ты смерть от коня своего!»

(А.С.Пушкин)

 

Политика как особая сфера практической деятельности всегда сопряжена со специальной теоретической сферой прогнозов. Можно вспомнить классический пример античных оракулов, регулярно снабжавших царей и тиранов символическим капиталом для обоснования политики. Но и через два или три тысячелетия ситуация не сильно изменилась. Например, некто Алан Гринспен при нескольких администрациях в Вашингтоне служил финансовым оракулом всего Запада, превращая руду неоднозначных статистических показателей в однозначно блестящие перспективы.

Наступление социального кризиса, плавно переходящего в политическую сферу, тоже всегда связано с изменением и измельчанием прогнозов. В своей статье «Просуществуют ли США до 2008 года?» я уже обосновывал возможность предсказать кризис политической системы на основе изменений в циркулирующих прогнозах. Судя по всему, этот прогноз из прогнозов не сильно отклонился от действительности. С осени 2008-го политические лидеры вынуждены придерживаться самых простых оракулов типа: «Неизбежны перемены», «Предстоит перезагрузка», «Катастрофы не будет», «Стабильность несмотря ни на что». Однако именно отсутствие внятных интерпретаций, указаний направления движения создаёт – не в обществе, а в элите – ощущение хаоса и надвигающейся катастрофы. Вот что означает остаться без пророка в отечестве и даже в глобальном масштабе.

До сих пор при наступлении трудных времен в мировой экономике аналитики и прогнозисты немедленно обращались к наследию великого русского экономиста Николая Кондратьева, который во время Великой депрессии 1929 года оказался «светом в конце тоннеля», единственным пророком для чужих отечеств. Кондратьев показал, как можно и нужно выходить за рамки сугубо экономических подходов, корректно и аккуратно привлекать к исследованию граничных условий экономических процессов иные, сопряженные сферы – технологические, социальные, политические процессы. В этом смысле теория «длинных волн» Кондратьева стала новой вершиной исторического материализма, превзойдя анализ Маркса. За что, собственно, автор как конкурент официальной «вершины» и поплатился жизнью.

Но мы сейчас не о судьбе пророков, а о кризисах и прогнозах. Во время послевоенных кризисов на Западе обязательно находились экономисты, успешно применявшие наследие Кондратьева для поисков решений. Поэтому неудивительно, то о Кондратьеве заговорили и сегодня. Однако, несмотря на все признаки глобального кризиса, заметные уже не меньше 10 лет, несмотря на более чем достаточные интеллектуальные ресурсы Запада очередной модернизации политико-экономической теории капитализма так и не произошло. И судя по заявлениям и метаниям политических лидеров нет даже намёток на выход из тупика на основе каких-либо чисто экономических стратегий.

По всей видимости, это означает, что импульс Кондратьева как образца развития экономической мысли исчерпан. Однако гений как пример полёта мысли непреходящ. Так что дело не в Кондратьеве, а в ограниченности самой экономики как теории. Так же как в творческих тупиках современных поэтов никак не виноваты ни Пушкин, ни даже Гомер.

В силу тесной связи политики и прогнозирования эта ситуация творческого тупика в экономике косвенно, но однозначно свидетельствует, что мы имеем дело с системным кризисом, превышающим по своему масштабу кризис 1929 года. Великая депрессия была внутренним системным кризисом капитализма, отражавшим приближение к естественным пределам его стихийной экспансии. Результатом этого кризиса стал перенос акцентов в развитии капитализма, изменение соотношения двух самостоятльных сфер человеческой деятельности, сопряжение которых изучается экономической теорией – это производство и перераспределение.

Стимулирование развития производственных технологий через милитаризм и военный госзаказ стабилизировало довоенный капитализм и открыло путь к мировой войне, изменившей баланс между двумя движущими силами мировой индустриальной системы. Сначала был достигнут паритет между финансами и промышленностью, Западом и Востоком общеевропейского пространства. А в последней четверти ХХ века финансовый капитал, управляющий перераспределением, стал доминировать над промышленным, производственным капиталом. Связано это было, в том числе, и с достижением естественного предела развития милитаризма. Частичное разоружение и разрядка напряженности стали побочным эффектом воцарения финансового капитализма в союзе с национальными бюрократиями.

Однако сегодня своих естественных пределов экспансии практически достиг уже финансовый капитализм, гипертрофировавший уже не сферу производства, а сферу перераспределения. Стимулирующим инструментом для финансового капитализма является боле дешёвый, но потенциально не менее разрушительный аналог милитаризма – глобальная сеть массовых коммуникаций и взращивание «агрессивно-послушных меньшинств» как средство манипуляции обществом. Имя этого младшего брата злобного милитаризма – политкорректный консюмеризм.

Уже на основе этого различения и сопоставления двух разных капитализмов можно начинать делать набросок прогноза на самое ближайшее будущее. Острая фаза финального системного кризиса капитализма будет информационно-психологическим аналогом второй мировой войны. Из сегодняшнего дня первая мировая война видится уже не отдельной бедой, а в своём настоящем качестве – прелюдии и генеральной репетиции Большой Войны. Межвоенное время вовсе не было мирным, да и посвящено было ускоренной милитаризации всех держав. Точно также и сегодня мы можем указать на известный пример «геополитической катастрофы» - распад СССР, который вместе с распадом Югославии послужил прелюдией и генеральной репетицией нынешнего глобального системного кризиса. Из этой аналогии можно вынести определённый прогноз характера угроз и форм протекания острой фазы Кризиса.

Можно попытаться спрогнозировать и характер «закрывающей технологии», аналогичной атомному оружию, которое было апофеозом милитаризма и в то же время стало пределом его развития и причиной заката. В фантастической гиперболизированной форме эта технология уже была презентована в фильме «Матрица», где речь шла о «войне» в виртуальном информационном пространстве. При этом главной формой борьбы является постоянная перестройка, «перезагрузка» этого виртуального пространства, которое уже ничем не напоминает существующую реальность.

Нужно заметить, что во время войны «08.08.08» в Южной Осетии западными средствами массовой дезинформации была продемонстрирована виртуозная техника владения этим оружием. Население Северной Америки и по сей день уверено, что это Россия разбомбила Цхинвал и даже Гори, а рвавшиеся к Тбилиси танки были наступлением русских, а вовсе не бегством грузин. Население Европы уверено, что всё описанное американскими СМИ делали не только русские, но и грузины – в стиле «чума на оба дома». То есть обе картины ложные, но создают два разных виртуальных пространства, исходя из долгосрочных политических стратегий двух западных «центров силы». Третья виртуальная картинка – от российского ТВ ближе к правде, но воздействует она лишь на русскоязычное население бывшего Союза. Нужно думать, что в Китае или Индии виртуальная картинка, основанная на кадрах горящего Цхинвала, также не была идеальной и служила стратегическим целям местной элиты.

Таким образом, уже на начальных этапах острой фазы Кризиса мы имеем тенденцию к распаду глобального информационного пространства на блоки, имеющие естественные границы традиционных цивилизаций. То есть фактически речь идёт о «чудном новом мире», уже давно описанном в романе Дж.Оруэлла «1984».

Однако не следует сразу бросать камни и плеваться в устроителей этой «Третьей мировой перезагрузки». Хотя лжесвидетельство тоже тяжкий грех, но всё же не смертоубийство. Экономическая ситуация и её вероятные социальные последствия не оставляют западным элитам альтернативы, кроме как относительно мирными информационно-психологическими средствами достичь такого же эффекта перезапуска социально-экономической машины как и в результате «Второй мировой перезагрузки» в 1939-45 годах. Поэтому в военно-политическом смысле ситуация, наверняка, будет иметь такие же признаки сговора ради раздела сфер влияний как, например, виртуальная картинка американо-советского противостояния в Европе и в космосе в конце 1960-х.

Лучше пусть население будет напугано виртуальной картинкой чем реальными бомбами. Тем более что горячая мировая война на самом деле сейчас никому не нужна. Мир стал слишком хрупок и взаимозависим, чтобы кто-то из мировых «центров силы» рискнул достигнутым ради призрачного мирового господства, означающего к тому же, скорее, глобальную ответственность, а не новые возможности и ресурсы.

Для ровного счёта, раз уж речь зашла о мировых амбициях, нужно назвать и «Первую мировую перезагрузку», связанную с наполеоновскими войнами, благодаря которым капитализм вышел на мировую арену. Не случайно кондратьевские «длинные волны» имеют своим истоком промежуток между Великой французской революцией и финальным наполеоновским Ватерлоо.

Чтобы осуществить следующий прорыв в направлении общественной мысли, указанном примером Кондратьева, необходимо, по всей видимости, отказаться от каких-то исходных ограничений теории «длинных волн». Таким исходным постулатом является, прежде всего, экономический детерминизм, общий для всех ветвей классической экономики – марксизма, маржинализма и прочих компромиссных школ. Другой неявный постулат или, скорее, обратная сторона первого – тенденциозное неразличение двух самостоятельных сторон экономического процесса.

Однако, на самом деле таких автономных, но сопряженных сторон единого социально-экономического процесса не две, а четыре. Кроме двух экономических сфер производства и перераспределения имеют место также две социокультурные сферы деятельности, находящиеся в таком же единстве и противоположности. Капиталистическая экономика в своём развитии существенно опирается на ресурсы, приготовленные предшествующим развитием Культуры в целом. Первая половина этого процесса раскулачивания ресурсов материальной культуры описана тремя волнами Кондратьева, который отмечает как закономерный момент депрессию аграрной культуры. Но и нематериальная культура активно участвует в строительстве капитализма через развитие классической философии и естественных наук как духовной основы промышленных инноваций.

Вторая половина капитализма – три послевоенные «длинные волны» с переломами в 1968 и 1991 годах. Здесь основой развития является уже индустриальная материальная культура. Но главным ресурсом, который финансовый капитализм потребляет и одновременно разрушает, является духовная сфера, манипуляция желаниями и, как следствие, судьбами массы несчастных людей.

Довоенная сверхэксплуатация аграрной культуры имела свой предел. После войны индустриальной системе в обоих изданиях – и западном, и советском – пришлось вкладывать средства и индустриальные технологии в поддержание аграрного сектора. Кстати, разница между Западом и советским госкапитализмом и здесь не слишком принципиальна. Просто советская система за скудостью резервов материальной культуры раньше западного капитализма приступила к эксплуатации ресурса духовной культуры. В результате е запасы истоньчились на те самые двадцать лет раньше. Сегодня сфера духовной культуры во всём мире находится в таком же депрессивном состоянии, как в горбачёвском Союзе или как аграрная сфера перед второй мировой войной. В острой фазе может произойти такой же эффект шока от сверхэксплуатации, который и станет финалом финансового капитализма, но не финалом социально-экономического и культурного развития. Просто экономическая и информационно-пропагандистская машина после своего перезапуска будет вынуждена начать возвращать долги, работать на обе сферы Культуры. В первую очередь на материальную культуру, тесно связанную с национальными традициями каждой страны. Но настанет время, где-то раньше, где-то позже и для развития духовной культуры, определяющей способности личности к творчеству. 

Уже сегодня тенденция к обособлению социально-экономических процессов в естественных границах цивилизаций определяется именно этой потребностью – воспроизводства, возрождения культуры как естественной среды обитания нормальных людей. Однако на стыке разных цивилизаций – в лимитрофном пространстве исчерпание духовного потенциала будет происходить быстрее и станет проблемой для всех соседних цивилизаций, а также рычагом воздействия со стороны дальних конкурентов. Собственно, примером такого давления на геополитических конкурентов являются интриги той же Америки на Балканах, в Закавказье или в Афганистане-Пакистане. 

Однако сохранить с помощью такой политики доминирующее положение США в мире или кому-нибудь ещё получить такой же статус практически невозможно. Можно лишь воздействовать на партнёров с целью сохранить равноправный статус как уважаемого центра силы в многополярном мире. Этот прогноз можно давать смело.

Однако сами сценарии многополярности могут быть различными, в том числе и катастрофическими. Перезапуск капитализма может быть только ограниченным и его повторная экспансия в пределах каждой из мировых цивилизаций тоже займёт весьма ограниченное время – несколько десятилетий, даже при согласованном торможении движения, контроле за этими процессами. Однако трения между «полюсами» в лимитрофных пространствах, соблазны занять его раньше соседа, усилив свой потенциал, будут стимулировать ускоренное движение к следующей локальной «перезагрузке», которая может стать уже горячей войной ядерных держав.

Кроме этого дальнейшее развитие высоких технологий и поддержание глобальной инфраструктуры будет просто невозможно в режиме чистой «оруэлловской многополярности». Для этого нужны многосторонние усилия и глобальный рынок. Однако обладание следующим поколением технологий разрушает равновесие и может стать, скорее, причиной для конфронтации всех остальных против потенциального, даже мнимого лидера. Это ещё одна из проблем, которую должна решить будущая конфигурация глобальных сил. И лучше начинать решать её уже сейчас, на этом берегу бурного потока, который всем нам нужно перейти.

Помнится, в прошлый раз для созревания стратегической идеи Объединённых Наций потребовалось два года мировой войны. Однако чтобы выработать какую-то общеприемлемую стратегию, нужно, как минимум, описать ситуацию и альтернативы. А потом ещё определиться с союзниками, кровно заинтересованными в таком развитии, и вместе с ними принудить остальных осознать и принять новые правила игры.

Во всяком случае, мы в России точно не заинтересованы ни в бесплодных, но рискованных попытках установить новую однополярную гегемонию кем-либо из мировых держав или блоков, ни в новом оруэлловском средневековье с ядерным оружием. Теперь осталось найти союзников, способных воспринимать нашу логику и участвовать в создании нового внеэкономического глобального центра, способного взять на себя заботу о развитии культуры в интересах всех, гарантировать равный доступ к технологиям, а также функции посредника и координатора миротворчества в лимитрофных зонах. Как обустроить такой новый центр с гарантиями для всех полюсов – это уже не вопрос прогноза, а вопрос действия для политики.

 

 


 

 

Из неопубликованного, всякие бредни


Станислав Петров 

«Слышал звон – не говори, по ком он!» 
 

     В начале недели российские сетевые информагентства, как по команде, одним и тем же текстом сообщили об очередной  кадровой рокировке – замене российского посла в Киеве Виктора Черномырдина на подмосковного губернатора Бориса Громова. Второй странностью этого сообщения было содержащееся в самом тексте утверждение, что в международном комитете Госдумы на самом деле нет никаких представлений из МИДа на этот счёт. На следующий день поступило официальное подтверждение из самого МИДа, что посол Черномырдин остаётся на месте.

     Такие совпадения в работе информационных ресурсов случаются только по команде сверху. Однако при этом действует неписаное правило – не напускать дыму без огня, и не стрелять холостыми залпами. Следовательно, нужно выяснить, кому предназначался столь громкий сигнал, и для чего служит эта постановка дымовой завесы.

        

Collapse )

   Что касается возможного назначения губернатора Громова на пост спецпредставителя, то это не единственный, но наиболее вероятный кандидат на эту роль. Проект международного плана предусматривает в качестве важного критерия наличие определенного уровня общественной поддержки среди жителей и элиты Украины при отсутствии большого уровня отрицания. Регулярно проводимые закрытые опросы фиксируют, что среди российских политиков лидерами украинского общественного мнения являются Евгений Примаков и Борис Громов. С учётом возраста и наличия у Громова экономической опоры в лице крупнейшей российской области его назначение на пост спецпредставителя является наиболее эффективным шагом.

ПОСТСОВЕТСКИЙ СЮРПЛЯС (окончание)

(см. начало статьи)

                 Новый внешний контекст 
 
Чтобы иметь возможность заглянуть за «постсоветский горизонт», спрогнозировать развитие ситуации в 2008 году и далее, необходимо и достаточно выстроить более адекватную, чем постсоветская, модель политических отношений. Сам факт синхронного развития кризисов политологического жанра в крупнейших странах СНГ подсказывает нам решение загадки, где и в чем ошибаются политические элиты.
Придется все-таки признать, что непосредственным внешним контекстом для политических систем наших стран являются вовсе не отношения с Западом или с бурно развивающимся Востоком, а политические и экономические отношения между странами самого постсоветского пространства.
Collapse )

ПОСТСОВЕТСКИЙ СЮРПЛЯС (начало)

 
Кризис жанра постсоветской политологии
 
Как известно, нет зрелища более пикантного, чем наблюдение за наблюдателями. Особенно, если наблюдатель в какой-то момент потерял фокус, и уже не может понять, что же собственно он наблюдает. Мониторинг многочисленных политологических публикаций в российских, украинских, белорусских СМИ и на Интернет-сайтах позволяет уверенно констатировать, что политология, а значит и политическое консультирование находится в очевидном кризисе.
С одной стороны, почти все уверены в наступлении перемен, находятся в волнительном ожидании больших событий. Но при этом никто, включая, похоже, самих творцов политики, не способен даже приблизительно очертить рамки ближайших процессов, спрогнозировать результаты осенних выборов, угадать всего лишь на год вперед имена или хотя бы политические позиции политических лидеров.
Все это при том, что и в России, и на Украине и в Белоруссии есть вполне квалифицированные политические аналитики, методично просчитывающие для своих клиентов или патронов все факторы и нюансы. В некотором смысле именно это полное знание всех обо всех и является одной из главных причин нынешнего предкризисного состояния. Никто из сильных игроков не хочет проигрывать и вкладывает ресурсы в поддержание статус-кво, в разрушение интриг и инициатив других сильных игроков. Однако бесконечно такой сюрпляс продолжаться не может, и в какой-то момент нервы у самых неуверенных в себе участников дрогнут, и весь балансирующий на месте пелетон рванет к быстротечному финишу.
Collapse )

UPD двух тем

Во-первых, о проделанной работе над ошибками:
В предыдущем посте были проанализированы политические риски, связанные с чрезвычайным характером и содержанием указа президента России №320 от 12 марта с.г.
В середине июня правительство утвердило новое положение о Росохранкультуре, в котором, в отличие от первоначального проекта, отсутствуют два важных блока полномочий - кадровый и политический контроль над региональными ведомствами остался Минкульту, а также исключены полномочия по контролю персональной информации. Кроме того нормативно-методические функции ограничены лишь правилами контроля и надзора.
Таким образом, опытным путем установлено, что в аппарате власти все-таки пристуствуют вполне разумные, консервативные силы. Возможно, сыграла свою скромную роль и наша аналитическая записка.
Вопрос о том, кто будет реализовывать закон о защите персональной информации остается, тем не менее, подвешенным.

Во-вторых, небольшое актуальное дополнение темы о символике дат:
Не так давно, в связи с очередным падением самолета на Манхеттен 11 октября, мы обнаружили новую периодичность символических событий, происходящих через 5 лет и один месяц. Причем очередное событие этого эзотерического цикла должно состояться 11 ноября 2011 года.
Прошло целых девять месяцев, пока в поле зрения появилась еще одна замечательная дата 7/7/7, и лишь тогда до меня как до жирафа дошло, что есть связь между популярным циклом троичных дат и обнаруженным нами ранее. Потому как в точке 11/11/11 оба цикла сходятся.
Особую популярность "троичный" цикл приобрел в прошлом году в связи с очередным днем рождения Пушкина. Три шестерки по-прежнему влияют на неокрепшие умы одних и творческую фантазию других.
В этом году троичная дата, совпавшая у нас с Иваном Купалой, вызвала ажиотаж брачующихся и просто озабоченных.
Что касается важных событий, связанных с троичным циклом, то я знаю одно событие от 6/6/6, которое точно войдет в будущие анналы истории.  Причем это событие произошло в Интернете, и даже связано с с одним из ЖЖ. Но, по крайней мере до 11/11/11  значение этого события останется достоянием немногих. Будем надеяться, что и 7/7/7 произойдет какое-нибудь продолжение.

«Виртуальная Чрезвычайка»

 Опыт занимательной конспирологии
 
 
СОБЫТИЕ
 
12 марта 2007 г. произошло одно, на первый взгляд, обычное для высших эшелонов власти бюрократическое событие. Президент Путин слегка изменил структуру федеральных ведомств. Указ № 320 изъял из ведения Мининформсвязи и из ведения Минкультуры две отраслевые службы надзора и объединил их в объединенную Федеральную службу надзора в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны памятников. Которую переподчинил напрямую правительству.
Ну, подумаешь, создал и создал, разъединил-объединил. Такие «слияния и поглощения» на рынке бюрократических услуг происходят каждый год и по нескольку раз. Было бы чего тут обсуждать?
Конечно, указ обратил на себя внимание прессы хотя бы тем, что новой федеральной службе отошли функции регистрации СМИ, а также вопросы выделения радиочастот для телерадиовещания. Ну отошли и отошли, в конце концов, предвыборный год, нужно укреплять дисциплину в пропагандистских рядах.
Хотя все и так в курсе, что основные телерадиокомпании и массовые печатные издания и без этого были и остаются под полным политическим контролем Путина и его ближайшего окружения. Тот же вице-премьер С.Нарышкин возглавляет Совет директоров «Первого канала» и контролирует его напрямую без всяких федеральных служб.
Поэтому версия о централизации и без того централизованного контроля над СМИ не вполне объясняет некоторые странности, связанные с указом №320.
 
Collapse )
 
Странность первая: чрезвычайная процедура принятия указа – в обход аппарата правительства и даже в обход государственно-правового управления президента.
Кто-то из ближайшего окружения Путина уговорил подписать указ без дополнительной юридической проверки, чтобы избежать утечки. Следовательно, опасались противодействия кого-то влиятельного из этого же ближнего круга.
 
Странность вторая, напрямую вытекающая из первой: указ юридически далеко не безупречен и ломает довольно стройную, хотя и неработающую пока систему федеральных ведомств – формирующие отраслевую политику министерства, подчиненные им агентства, осуществляющие эту политику, и службы по надзору контролирующие агентства, подчиненные им организации и предприятия, а также региональные ведомства.
Новая федеральная служба должна контролировать подведомственные сферы Мининформсвязи и Мининформкультуры, но при этом имеет равный с ними статус. Так что получается двойное подчинение и разрушение принципа единоначалия, необходимого для исполнительной вертикали. Это вдвойне странно именно для последовательно и методично выстраиваемой путинской вертикали, разрушить которую могли побудить только чрезвычайные обстоятельства.
 
Странность третья: буквально за десять недель до 12 марта, в конце декабря 2006 года был подписан политически важный федеральный закон №258, определяющий (вместе с ранее принятыми поправками в Водный, Лесной, Градостроительный кодексы) новую систему разграничения между федеральным центром и субъектами Федерации совместных полномочий.
Эту систему можно охарактеризовать термином «управляемая децентрализация». Федеральные министерства делегируют областным, краевым, республиканским министерствам или департаментам некоторые полномочия федеральных агентств, а федеральные службы надзора контролируют исполнение этих полномочий. Заодно этим оправдывалось возрождение существовавшей при Советах системы «союзно-республиканских министерств» двойного подчинения, где республиканские (региональные) министры назначались по согласованию с центральным ведомством.
Точно такая система двойного подчинения предполагалась 258-м законом и для сферы охраны памятников, что было согласовано со всеми и утверждено лично Путиным. И вдруг, не дожидаясь вступления новой системы в силу (с 1 января 2008 г.), из тщательно разработанной и согласованной системы вырывается контрольно-надзорное звено и, как гоголевский «Нос», становится равнее своего бывшего министерского начальства.
 
ВЕРСИИ
 
Версия первая: приватизационная.
Переподчинение Росохранкультуры непосредственно правительству могло быть обусловлено другой частью того же 258-го закона, который установил порядок разграничения государственной собственности в части федеральных памятников, и тем самым открыл с 1 января 2008 г. возможность приватизации федеральных памятников.
Может создаться впечатление, что службу Росохранкультуры специально вывели из подчинения Минкультуры, чтобы убрать лишнее звено между аппаратом правительства и регионами, и тем самым упростить систему перед очередной «раздачей слонов».
Но, во-первых, Минкультуры – и так самый слабый из всех участников согласования – головным ведомством здесь является МЭРТ, который к тому же конфликтует по этому вопросу с Росимуществом. Во-вторых, даже переподчинение службы надзора не выводит Минкультуры из числа участников процесса. И самое главное, министр культуры А.Соколов склонен сосредоточиться, скорее, на представительских функциях, а не влиять на большую политику. Он точно не входит в число политиков, от влияния которых необходимо было прятать проект указа №320.
 
Версия вторая: аппаратные интриги в правительстве.
Рассуждения по принципу «кому выгодно» возвращают нас к последней по времени кадровой рокировке, произведенной Путиным 15 февраля, то есть за три недели до мартовского указа.
Одним из главных бенефициаров промежуточного финиша в гонке преемников стал руководитель аппарата Правительства С.Нарышкин, повышенный из министров до вице-премьеров. При этом именно Нарышкин, как мы уже упомянули, формально возглавляет тот же «Первый канал», и через аппарат правительства будет руководить нормативно-правовой деятельностью новой федеральной службы.
Сразу после назначения Нарышкина вице-премьером в прессе появились нехитрые предположения, что он является третьим, запасным «преемником» на случай провала (или неправильного поведения) двух первых вице-премьеров. В этом случае контроль над новой службой и через нее над всеми телеканалами и всеми СМИ вроде бы теоретически дает Нарышкину какие-то преимущества.
Однако на деле как показывали на всех каналах в новостях Медведева и Иванова, так и показывают. Как был Нарышкин непубличной фигурой, так и остался. И поручение именно ему контролировать сферу массовых коммуникаций именно этим обстоятельством и обусловлено. Но для такого контроля Нарышкину вовсе не было необходимости подчинять напрямую Росохранкультуры, поскольку министр Соколов подчеркнуто не вмешивался в вопросы политического контроля и вообще Минкультуры – не та инстанция, которую нужно было обходить на повороте, при этом не ставя в известность свой собственный аппарат правительства.
 
Версия третья: персонально-информационная.
Предыдущие версии удовлетворили бы неискушенного наблюдателя, который впрочем не заметил и самого события. Но нам с вами, внимательный читатель, стоит поискать отгадку в параллельной к массовой коммуникации сфере управления, за которую отвечает второе из «пострадавших» ведомств – Мининформсвязи. Тем более что министр Л.Рейман – как раз таки является персоной, особо приближенной к главе государства и, в отличие от министра А.Соколова, способной заблокировать проект указа №320, если бы информация о таком проекте утекла через аппарат правительства или ГПУ президента.
Поэтому нам будет достаточно посмотреть, а не изменился ли статус подведомственной министру Рейману службы Россвязьнадзора в период, предшествующий 12 марта. И в самом деле, несложный поиск в правовой системе «Гарант» (или «Консультант») выдает нам следующий документ: Федеральный закон от 27 июля 2006 г. №152-ФЗ «О персональных данных». Согласно заключительным положениям вступил в силу через 180 дней после официального опубликования: 29 июля 2006 г. + 180 = 25 января 2007 г.
Уже тепло! И совсем горячо становится после ознакомления с содержанием нового федерального закона «О персональных данных» и с предусмотренными им новыми полномочиями федерального органа по контролю и надзору в сфере информационных технологий и связи.
Лично у меня нет никаких сомнений, что все странности указа №320 связаны с внезапно обнаруженным другими игроками потенциальным усилением и без того неслабого игрока – министра Реймана. Причем усиления, что называется «тихой сапой» - Миниформсвязи «просто» провело рутинную бюрократическую процедуру имплементации в национальное законодательство Европейской конвенции о защите персональных данных, чего от нас требовали наши партнеры из ЕС и по Совету Европы.
 
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
 
Сфера юрисдикции 152-го ФЗ «О персональных данных» распространяется на все (!) государственные и муниципальные органы, все юридические и физические лица, осуществляющие «обработку персональных данных», которая включает почти все случаи обработки персональных данных, кроме: 1) личных и семейных нужд (и то, если никто не против); 2) архивных данных; 3) реестров индивидуальных предпринимателей; 4) сведений, составляющих гостайну.
То есть, например, если Вы собираете персональные данные о цвете глаз и других особенностях своих любимых девушек, но вздумаете выложить его в свой ЖЖ или проговоритесь одной из девушек, что она не одна, то считайте, что Вы уже в юрисдикции новой Службы по надзору. Не вполне ясно из текста закона также, является ли, например, сбор и презентация фотографий друзей и знакомых обработкой персональных данных.
Но это еще полбеды. Как известно, мы живем в информационный век, когда буквально каждый шаг человека связан с оставлением информационного следа. Визит к стоматологу или психотерапевту, сдача экзаменов, звонок по мобильному и перемещение в пределах безграничных сотовых сетей, видеонаблюдение за подъездами – все это сопровождается формированием информационных банков данных и архивов, где покоится наша персональная информация.
Поэтому и международная конвенция, и федеральный закон, направленные на упорядочение обработки, пересылки, хранения и ограничение доступа к персональным данным давно назрели. Недаром в период подготовки и принятия 152-го закона в СМИ было столько разнообразных скандалов об утечке и продаже на радиорынках дисков с базами данных – то базы налоговой службы, то списки ненадежных кредиторов, вплоть до записных книжек бандерш со списками клиентов проституток.
Так что цели и задачи законодатель и Мининформсвязи ставили перед собой самые благородные. Другое дело, что благими намерениями вымощено много самых разных направлений, включая стремление к неограниченной власти.
 
РОЖДЕНИЕ СУПЕРВЕДОМСТВА
 
Итак, так или иначе, но сбором и обработкой персональной информации занимаются органы и организации всех федеральных ведомств, банки и кредитные бюро, предприятия многих других сфер деятельности, некоммерческие союзы и общественные организации. Поэтому контроль и надзор, призванный обеспечивать защиту персональных данных, по своему характеру носит межведомственный характер.
А Мининформсвязи неосторожно закрепило эти функции в своем ведомственном подчинении. За что и поплатилось лишением ведомственной службы надзора, срочно переподчиненной напрямую аппарату правительства. А Минкультуры просто попало под горячую руку, чтобы обосновать межведомственный характер новой службы. Однако получившееся в результате объединенное ведомство оказалось потенциально еще более всеобъемлющим и политически весомым.
Теперь, кроме доступа к любым базам персональных данных, кроме права запрашивать у юридических и физических лиц любую информацию, новая Служба имеет доступ к архивам всех телерадиокомпаний и информагентств, к библиотекам и Интернет-провайдерам.
Более того, все эти полномочия получены новой службой в чрезвычайном режиме, с выходом за рамки ранее утвержденной президентскими указами системы исполнительной власти, с игнорированием очень весомого 258-го закона.
То есть, вполне возможно, что новое суперведомство родилось случайно, в результате перетягивания полномочий разными группами в ближайшем окружении Путина. Но повернуть этот процесс вспять теперь уже невозможно, можно только успеть ввести его в правовые рамки.
 
УГРОЗА ГЛОБАЛЬНОЙ «ЧРЕЗВЫЧАЙЩИНЫ»
 
Приходится только удивляться, что в нашей стране с ее трагической историей, с кровавыми эксцессами первой половины 20-го века, нужно еще кому-то доказывать всю опасность чрезвычайщины. Когда ради абсолютно благих намерений – ради счастья всего трудового народа, ради подавления сопротивления эксплуататоров и их скрытых пособников, приходилось создавать чрезвычайные органы, не связанные никакими законами, кроме революционной целесообразности.
Но и в конце 20-го, и в начале 21-го века встречаются еще очень яркие и показательные примеры «чрезвычайщины». Только называются они теперь, как правило, по-другому – масштабный эксперимент, всеобщие учения. Самое главное, что в период «эксперимента» или «учений» не действуют общепринятые, добытые опытом многих поколений правила. И тогда может случиться все что угодно.
Самый известный и исследованный пример такого чрезвычайного «эксперимента» - Чернобыль 26 апреля 1986 г., когда ради будущего рапорта по партийной линии о новых успехах были сняты все шесть контуров защиты реактора.
Но и другие примеры чрезвычайщины не менее впечатляющи. По некоторым просочившимся данным, 11 сентября 2001 года на Восточном побережье США проходили плановые учения по отражению воздушной атаки террористов. В связи с чем системы защиты от террористов были дезориентированы, то есть фактически отключены. В данном случае неважно, кто воспользовался этой «дырой в защите» - настоящие террористы или заговорщики внутри власти, имитировавшие нападение. Факт состоит в ключевой причине – чрезвычайщине, повлекшей снятие действующих контуров защиты.
Аналогично и в Лондоне во время терактов 7 июля проходили масштабные антитеррористические учения, которыми воспользовались сами террористы или те силы в спецслужбах, которые манипулировали террористами.
Пример из другой сферы, но не менее показательный – есть сведения, что 12 августа 2000 года в Баренцевом море были запланированы учения по эвакуации экипажа с «затонувшей» подлодки. Одним из участников учений была АПЛ «Курск», другим – ледокольный спасательный корабль Северного флота, что подтверждается его отсутствием затем во время операции спасения. Неважно, что произошло – столкновение подлодки с массивным ледоколом, попытка избежать столкновения с ударом о дно, или даже атака чужой подлодки. Главное, что система спасения была в чрезвычайном, «экспериментальном» режиме, то есть отключена. Сигнал бедствия воспринимался системой как учебный, взрывы были расценены акустиками как часть сценария учений. Поэтому не было доклада наверх, а первые доклады дезориентировали руководство страны.
Есть и другие, глобальные примеры «чрезвычайщины», распространения экспериментальных правил с отменой действующих систем защиты – таких, как навязывание генно-модифицированных продуктов, реклама панацеи «стволовых клеток», борьба против мифической ВИЧ-инфекции путем «сексуального просвещения», «глобальное потепление» и так далее. К числу таких глобальных экспериментов, то есть чрезвычайных по своему содержанию, не проверенных на практике, но широко внедряемых мер относится и «защита персональной информации».
 
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ПЕРИОД
 
Нет слов, борьба с утечками, незаконными продажами персональных баз данных является благородной целью. Но как бы предлагаемое лекарство не оказалось опаснее самой болезни. Как гильотина против перхоти.
Это вполне может произойти, если новое суперведомство по защите персональных данных будет иметь неопределенные полномочия, как это произошло сейчас, в результате юридически некорректного указа.
В начале всякой большой работы, тем более огромной по масштабу работы по контролю информационных баз данных и каналов информации практически всех государственных, муниципальных, частных организаций, неизбежен период экспериментирования и отладки. В конце концов, все имеют право на ошибку, а влиятельные органы власти – тем более.
Это означает, что в первоначальный период работы нового суперведомства, то есть с 1 января 2008 года и примерно до 2011-2012 года, будет невозможно предъявить претензии к качеству защиты персональных данных. То есть ответственность у суперведомства будет условная, как в период больших учений.
В то же время права и полномочия суперведомства будут задействованы по полной программе, точнее - по мере возможности, которую ему предоставит политическая элита и в меру юридических ограничений правовой системы.
Это означает, что в одном ведомстве будет – по крайней мере, теоретически –централизован доступ ко всем потокам персональной информации, рассеянной сегодня по разным ведомствам и технологическим системам.
Следовательно, речь идет фактически о рождении новой спецслужбы, которая может отодвинуть от большой политики ФСБ и МВД с их устаревшими методами 20-го века. Если учесть, что в настоящее время в ГД рассматриваются поправки к УПК и закону о прокуратуре, предусматривающие создание Следственного комитета, то речь может идти о полной реструктуризации силовых ведомств.
 
ДЕМОНТАЖ ТРАДИЦИОННЫХ СПЕЦСЛУЖБ
 
Можно уже смело утверждать, что традиционные технологии контроля правоохранительных ведомств и спецслужб 20-го века в значительной мере устарели. Речь разумеется не идет о подразделениях антитеррора как «Альфа», постоянно совершенствующих свои технические приемы и средства. Речь о технологиях рутинного, повседневного контроля над оперативной обстановкой вокруг особо важных объектов враждебных устремлений. Это агентурная работа, прослушивание телефонных разговоров, наружное наблюдение, а также технология ведения так называемых «оперативных дел» по разработке подозреваемых и так далее.
Между тем международная открытость современного мира, скорость и мощность информационных каналов, скорость передвижения людей и калейдоскопичность их контактов делает традиционные технологии контроля просто неэффективными, постоянно запаздывающими.
В то же время оперативная интеграция и архивирование персональных данных, полученных из множества источников, разработка алгоритмов распознавания угрожающих ситуаций может дать необходимый адекватный ответ на вызовы 21-го века.
Однако все будет зависеть от управляемости системы на политическом уровне. Обозначившееся снижение значения традиционных спецслужб, прежде всего ФСБ, может при каких-то условиях привести даже к обвальному снятию традиционных систем защиты. Хотя обществу был бы наиболее интересен консервативный вариант – развитие экспериментальных систем 21 века в условиях действующих систем защиты 20-го века.
Однако странности в политической сфере, сопровождавшие рождение потенциального суперведомства, говорят скорее в пользу пессимистического сценария. На этот же сценарий – возможный демонтаж ФСБ как центра координации всех спецслужб, играет как массированное международное давление на Россию, так и заинтересованность очень крупного бизнеса в имиджевом (имитационном) обновлении политической элиты – формальном разрыве с чекистским прошлым, как завершении политического транзита от коммунизма к капитализму.
Кроме того, явная чрезвычайщина при принятии указа №320, зияющие юридические «дыры», образовавшиеся в результате в законодательстве и даже в самой системе федеральной исполнительной власти – все это может привести к ситуации, когда «экспериментальный режим», «большие учения» могут быть использованы враждебными внешними силами для обрушения федерального центра и превращения режима «управляемой децентрализации» в неуправляемую.
Во всяком случае первый шаг к этому уже был сделан, когда была разрушен 258-й закон в части охраны памятников. Не нужно думать, что если какой-то из бастионов крепости использовался для второстепенных нужд, таких как культура, то разрушение этого бастиона не скажется на прочности и устойчивости всей системы. Тем более, что вопросы культуры и духовности как раз и не являются второстепенными с точки зрения боевого духа защитников.
 
ВЛИЯНИЕ НА БОЛЬШУЮ ПОЛИТИКУ
 
Не только политические расклады влияют на процесс, стимулируя иногда чрезвычайные указы, вроде 320-го. Порожденный таким случаем процесс формирования суперведомства уже оказывает влияние на сам политический процесс.
Например, сам факт исключения ГПУ президента сначала из процесса согласования указа, а теперь из процесса принятия положения о новой федеральной службе формирует тенденцию к передаче политических прерогатив из администрации президента в аппарат правительства. Тем более, что сфера полномочий нового ведомства сформулирована максимально широко и разграничение функций с Мининформсвязи и с Минкультуры будет теперь устанавливать не президент, как это положено по закону о правительстве и по указу о системе федеральной исполнительной власти, а в лучшем случае – преданный лично Путину вице-премьер Нарышкин.
Впрочем, эта наметившаяся тенденция соответствует заявленному Путиным уходу с поста президента в иное, пока не названное качество.
Если же добавить сюда заявленное создание Следственного комитета – формально при Генпрокуроре, но фактически под политическим контролем Совета Федерации, то тенденция к распределению политического контроля над спецслужбами от института президента к коллективным органам власти налицо.
Вполне возможно, что это вполне позитивная тенденция, которая позволит стабилизировать политическую систему после отставки Путина, не позволит его преемнику заново переформатировать систему под себя. С этим я как раз согласен.
Не хотелось бы, чтобы эта позитивная в целом тенденция реализовывалась в чрезвычайном, экспериментальном режиме. С множеством «дыр» в правовом поле, позволяющих в принципе обрушить систему в момент транзита власти.
 </div>
К СЛОВУ
 
На прощание стоит напомнить читателю знаменитое место из «Откровения» Иоанна Богослова: «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его».
Здесь ведь главное не конкретное число «666», а образ всеобъемлющей системы контроля над личностью, над гражданскими правами. Причем мы, люди 21-го века, вполне способны различить в этом тоталитарном образе опору на цифровые технологии, а также что-то очень смахивающее на «защиту интеллектуальной собственности». Не говоря уже о том, что начало вышеприведенной цитаты удивительным образом рифмуется с началом 152-го закона «О персональных данных».
:)
 
 
 

Е.Филинов ЧТО ДЕЛАТЬ С «ОСОБЕННЫМ ЧЕЛОВЕКОМ»?-4

  ...Кстати, об информационных технологиях, используемых «системой митволь». Здесь также есть чему поучиться у авторов проекта, прежде всего, активному манипулированию Интернет-ресурсами. Во-первых, именно здесь, в Интернете, мы находим доказательство, что с самого начала наш «информационный вирус» был нацелен не на экологию, а на вхождение в высшие слои политики.
Collapse )

Е.Филинов ЧТО ДЕЛАТЬ С «ОСОБЕННЫМ ЧЕЛОВЕКОМ»?-3


 ...От выявления задач и методов «системы митволь» можно теперь перейти к вероятным целям заказчиков и режиссеров нашего шоу политических марионеток.
Совмещение методов шоу-бизнеса с его ставкой на быструю раскрутку виртуальных «звезд», создание поддержки в виде оболваненной массовки, в сочетании с крайним популизмом и виртуальным «киллерством» в отношении серьезных политиков есть не что иное, как технология «цветной революции»! В полном объеме эта «оранжевая» технология была задействована в том же 2004 году в Киеве, который после этого и городом-героем назвать неудобно. Теперь это разве что «мать-героиня городов русских».
Collapse )